Разрешение противоречия представляет для нас, мы признаемся в этом откровенно, большую сложность. Можно было бы, конечно, принять гипотезу Ю. И. Семенова, что первые экзогамные браки возникали на основе так называемых оргиастических нападений. По мнению названного автора, постепенное расширение половых производственных запретов привело к тому, что, не имея возможности удовлетворять сексуальную потребность в пределах своей группы, первобытные люди стали насильственным путем соединяться с представителями других групп. При таких отношениях любой представитель чужой группы мог быть объектом убийства, съедения или удовлетворения сексуальной потребности. Но это не дает удовлетворительного объяснения запрета на половую связь внутри группы, ибо очевидно, что Ю. И. Семенов придавал половым Производственным запретам непомерно большое значение. Равнозначность возможностей быть либо убитым а съеденным, либо использованным как средство удовлетворения половой потребности подтверждается этнографическими свидетельствами. Н. Н. Миклухо-Маклай, исследователь, которого весьма трудно обвинить в предвзятости, описывает со слов информатора случай, когда папуасы береговой деревни убили и съели девочку-подростка из горной деревни. Очень характерно обоснование этого варварского акта: девочку можно было бы взять себе в жены, но «жена достанется одному, между тем как все жители деревни получили, вероятно, по крайней мере по кусочку от сваренной девочки». Альтернатива между возможностью быть съеденным и возможностью вступить в брак считается у папуасов обыкновенным явлением, «Пленников, забранных во время набегов, нередко убивают и съедают, иногда после того, как последние прожили несколько месяцев в деревнях. Исключения из этого правила составляют те из пленников, которые сумеют найти себе в деревнях победителей между молодыми девушками жену» .