Вероятно, только после появления экзогамии, запретов на убийство сородича и каннибализм отношения между людьми становятся человеческими, т. е. гуманными. Человеческое отношение состоит, собственно говоря, в том, что другой выступает для меня не вещью, не животным, не средством пополнения пищевых запасов, не объектом для удовлетворения половой потребности, а сотрудником: тем, с кем я могу сообща работать и жить. Родственные (а в первобытном обществе это то же самое, что человеческие) отношения между людьми представляли собой не фиксацию задним числом какой-то уже сложившейся общности людей, а результат активного поиска средств овладения общественной жизнью. Родство между людьми возникло не естественным, а культурным путем — как попытка найти основу для совместной трудовой деятельности и общения. Никакого мистического «голоса крови», о котором разглагольствовали расисты и националисты, на самом деле не существовало, тем более на заре человеческой истории. Родственное чувство представляло собой не что иное, как позднейшую надстройку над произвольно установленными, но такими отношениями, которые со временем приобрели характер непреложной нормы. Развиваемое здесь понимание, смысла Экзогамии и Других древнейших культурных запретов, казалось бы, не: вяжется с характером брачных отношений. Согласно нынешним представлениям связь между людьми в браке является одной ив наиболее интимных. Между тем если для дикаря человеческое отношение совпадало с родственным отношением, то связь между мужем и женой, поскольку они обязательно должны были быть чужими друг для друга, стало быть, имела иной, т. е. «нечеловеческий» характер. Муж и жена, вступив в брак, продолжали принадлежать к различным родам и, как вытекает из логики родственных отношений, оставались друг для друга врагами.