Если по отклонениям судить о предшествующем состоянии нравов, то можно впасть в крупную ошибку. Отклонения от принятых в обществе норм далеко не всегда представляют возврат к уже пройденному этапу. Из нормы можно вывести отклонение чисто логическим путем, но так нельзя вывести из отклонений норму предшествующего состояния. Отклоняться от нормы можно в разные стороны, и не обязательно в ту, которая ведет обратно в прошлое. Формирование морали как самостоятельной системы регуляции поведения относится к тому периоду, когда начинается преодоление оппозиции «свои» и «чужие», т. е. когда, во-первых, действие запретов выходит за рамки рода и дуально-родовой организации и, во-вторых, зло осознается как продукт сознательных — чужих или своих собственных — намерений. Выделение нравственности из синкретической (единой, нерасчлененной) формы регуляции связано с появлением имущественного неравенства и распадом родовой общины. В этот период социальные отношения выходят за рамки родственных и становятся собственно человеческими, появляется понятие человека вообще. О нравственных отклонениях в синкретической родовой культуре можно говорить лишь условно. Ибо само зло в ней понимается не как результат сознательной деятельности личности, а как нечто внешнее по отношению к ней: материально-вещественное или персонифицированное в ком-то другом. Для первобытного человека зло обязательно в ком-то олицетворено: либо в «чужаках», либо в колдунах, либо в существах чисто мифологических (духах, демонах, душах умерших). Вынесение источника зла за пределы дуально-родового коллектива и отождествление его с «кознями чужаков» способствовали дальнейшему обострению столкновений между различными социальными группами.