Немыми свидетелями трагедии белорусских деревень являются старые деревья, которые и по сей день стоят у труб-обелисков на пепелище Хатыни. Характер исторического события и особенности ландшафта определили композиционное и эмоциональное построение мемориального комплекса. Его авторы — лауреаты Ленинской премии белорусские архитекторы Ю. М. Градов, В. П. Занкович, Л. М. Левин и скульптор С. И. Сели-ханов восстановили подлинную планировку деревни. На месте каждого сожженного дома — символический венец-сруб. Только основные направления движения людей уложены бетонными плитами. В целом авторы поставили цель — сохранить неприкосновенной святую землю. Четко продуманный график осмотра ведет посетителя но мощеной булыжником аллее к центру композиции мемориала — фигуре старика с умирающим ребенком на руках. Далее — дорога из белых плит, она сужается как клип и обрывается у черной плиты-крыши, символизируют (ей рухнувшую к рыщу сарая, в котором были сожжены жители Хатыни. Ярче, эмоциональнее выразить основную мысль помогает зовущий колокольный звон. Хаты-пи пало побывать в разные времена года. Это дает возможность почувствовать взаимосвязь архитектурно-скульптурного ансамбля с ландшафтом. Наиболее траурна Хатынь зимой и осенью. Весна рождает мысли как о вечности памяти, так и о вечности жизни. Мемориальный ансамбль может или стать органичной частью окружающей природной среды, как бы подчиниться ей, или выступать в контрасте, по-новому формировать ландшафт. Примером первого подхода как раз и является Хатынь. Сдержанный колорит серо-пепельных топов бетона гармонирует с мягкой палитрой естественных красок белорусских пейзажей, охраняемых как заповедные. Пет клумб, партеров и других элементов декоративного оформления. Цветы сюда приносят люди, пришедшие почтить память погибших.